Даже копия способна влюбиться

В токийском научном центре «Кенн», среди сверкающих мониторов и белых халатов, стоит прозрачный стеклянный саркофаг. Внутри него, подключённая к сотням тонких проводов, дремлет девушка по имени Миа. Она не родилась и не выросла в обычном понимании этого слова. Миа искусственное создание, биологическая копия, которую профессор заказал у лучших генетиков, чтобы заменить свою умершую дочь. Её пробуждают ото сна, и она впервые открывает глаза. Мир обрушивается на новорождённую сознание потоком цветов, звуков и запахов. Она изучает каждую мелочь с ненасытным детским любопытством, проводя пальцем по гладкому стеклу и пытаясь поймать луч солнца, пробивающийся сквозь жалюзи. Создатели показывают ей фотоальбомы и домашние видео, где мелькает её прототип, та самая настоящая Мия, которая умерла слишком рано. Задача искусственной девушки проста и цинична. Она должна научиться имитировать каждую деталь поведения оригинала, от привычки грызть колпачок ручки до интонации, с которой та произносила слово «здравствуйте». Всё это нужно лишь для одного, чтобы утешить скорбящего отца, который так и не смог смириться с потерей.

Но с каждым днём копия всё больше отклоняется от заложенной в неё программы. Миа начинает задавать вопросы, на которые у профессора нет ответов. Почему она чувствует боль, если её тело спроектировано как идеальная машина. Откуда берутся слёзы, когда никто не учил её плакать. Особенно остро её внимание привлекает Рё, друг детства настоящей Мии, который теперь работает в этом же центре стажёром. Парень смотрит на искусственную девушку с холодной настороженностью. Для него она остаётся пустой оболочкой, оскорбительной имитацией человека, которого он любил. Миа отчаянно пытается заслужить его расположение, копируя жесты и слова оригинальной Мии, заученные по старым записям. Но в самые неподходящие моменты из неё прорывается её собственное, непредсказуемое и живое, что пугает Рё ещё больше. Конфликт затягивает петлю на горле искусственной девушки. Профессор требует от неё абсолютного соответствия оригиналу, стирая любые проявления индивидуальности. Рё отвергает саму её сущность, отказываясь видеть в ней личность. А сама Миа застревает между двумя невозможными полюсами, пытаясь быть точной копией и одновременно стремясь стать кем то другим. Её короткое существование превращается в постоянную внутреннюю борьбу между чужой, навязанной памятью и тем хрупким, едва зарождающимся чувством, которое можно назвать собственным «я».